Декабрь 2006 года |
«Дай учителя!» |
Председатель совета директоров технических училищ Воронежской области рассказал о проблемах в деле подготовки кадров |
|
![](../../graf/foto/132.jpg) |
|
Ольга Болдырева, Сергей Винниченко. Фото: Людмилы Тореевой. |
Нельзя убирать из учебных программ технических училищ общеобразовательную подготовку, считает председатель совета директоров технических училищ области, директор профессионального лицея № 4 Сергей Виниченко. Это необоснованный возврат назад, к послевоенному опыту с ФЗО. Виниченко в интервью «Профсоюзному щиту» рассказал и о других острых проблемах начального профессионального образования в Воронеже.
Как мы уже упомянули, Сергей Виниченко не поддерживает витающую сейчас в головах представителей власти идею убрать из учебных программ технических училищ общеобразовательную подготовку. Рекомендуется выпускников девятых классов обучать один или два года без общеобразовательной подготовки. А желающие получить общеобразовательную подготовку пусть учатся в вечерней школе. Но ведь это никакое не развитие, а, по сути, возврат назад - к ФЗО (фабрично-заводскому обучению – авт.). Чтобы перейти на эту систему, нужно уволить учителей общеобразовательной подготовки. Но поломать легче, чем построить. Кроме того, возникает такой вопрос к властям: «Вы детей-то спросили – хотят они этого или нет?».
Виниченко считает, что в данном случае вечерние школы не повысят качества образования. «Вечерки» были актуальны после войны – в них учились те, кто до войны не успел окончить школу. Что же мы наших детей хотим сунуть в послевоенные годы? «Я за то, чтобы детей, какими бы они ни были – способными или не очень, - до определенного возраста развивать и воспитывать. Как это было у древних греков – до 21 года воспитывали, а потом уже определялись – кто чем будет заниматься. Всем должно быть доступно общее среднее образование за счет государства, – замечает Винниченко. - А мне сейчас говорят: «Зачем на них тратить деньги, если они ничего не усваивают?»
«Вроде бы демографический кризис в стране, - рассуждает уже о другой проблеме Сергей Иванович. - Но если посчитать, сколько нужно инженеров, врачей, фрезеровщиков и так далее, и посмотреть, есть ли такой ресурс людской, то выходит, что он есть. Но получится тогда, что вузов, условно говоря, нам нужно десять, а для подготовки рабочих необходимы сто учебных заведений. В этом случае в вузах был бы громадный конкурс. И на рабочие профессии был бы тоже конкурс. Когда-то все так и было. А сейчас в Воронеже 35 вузов, 55 ссузов, и поступить туда легко, потому что большинство вузов занимается бизнесом: делает деньги и не дает знаний. В обществе, к сожалению, нет такого, чтобы все 100 процентов населения готовы были получить высшее образование. Почему-то, когда я учился в школе, в моем классе было только 5 человек, которые осознанно готовы были учиться в вузе».
В лицее - самый большой конкурс на повара, а вот на токаря конкурса нет. Винниченко объясняет это так: «Народ кушать хочет и идет туда, где есть еда. А на заводе он, железки будет кушать, что ли? Ведь кто к нам приходит? Те, у кого денег нет. Из 500 ребят, обучающихся в лицее, у 120 доход на душу в семье меньше 1000 руб., еще у 144 – меньше 2 тыс. руб. Чубирко (М.И. Чубирко – руководитель территориального управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Воронежской области - авт.) предлагает организовать четырехразовое питание, но дети из-за бедности ходят только на обед, который является бесплатным – государство выделяет по 15 руб. на ребенка. А в тех училищах, которые перешли на областной бюджет, эта сумма еще меньше. Стипендии у ребят - 210 руб.».
Остро стоит проблема с преподавателями. «На 2,5 - 3 тыс. руб. никто не пойдет, – отмечает Виниченко. - Учителя английского языка уже давно нет – из соседней школы ко мне звонят: «Дай учителя!» - а я им звоню…» Директор лицея с благодарностью вспомнил директора ОАО «Воронежсинтезкаучук» Вячеслава Конюшенко: «Он оказывает нам не разовую, а постоянную помощь, много вкладывает в подготовку кадров: выделил трех мастеров производственного обучения – им и на заводе идет зарплата, и у нас. В общей сложности у них где-то около 7 тыс. руб. получается…».
«Ребята к нам приходят в 14 лет, а уходят в 18. Я вспоминаю себя, своих сверстников в 14 - 18 лет. Мечтали об учебе, о любимой работе. О деньгах не думали. И все было реально и доступно. А что я вижу сейчас? Большинство из тех детей, которые здесь учатся, стремятся освоить профессию, работают, показывают хорошие результаты на конкурсах. То есть это великолепные дети. И они нацелены на достойную жизнь. Но когда они заканчивают обучение, приходят на предприятия и пробуют прожить самостоятельно на 3 тыс. руб., то крылья у них опускаются. И мы своих детей видим в основном на многочисленных рынках Воронежа. Кто-то грузит. Кто-то в маршрутке кондуктором сидит… Мне сказали, что в маршрутке кондуктор зарабатывает 350 руб. в день. За 20 дней выходит 7 тыс. руб. соответственно. О чем тут можно еще говорить? Поэтому выпускать-то специалистов мы выпускаем, но они не закрепляются на предприятиях… Один работодатель – он сейчас депутатом работает – пожаловался как-то на то, что мы плохо готовим кадры и мало. А в то время зарплата моих выпускников на его предприятии была 600 руб. в месяц. При этом продавцы на рынке получали по 6 тыс. руб. Я ему об этом сказал. Он мне ответил: «Слушай, а сколько им надо платить? У нас везде в городе такая зарплата». Я возразил: «Извини, но ты-то получаешь 100 тыс. руб. А почему рабочий должен столько получать?». Он меня не понял…»
Сергей Иванович провел корреспондента «Профсоюзного щита» по училищу. На несколько минут прервав урок в одном из классов, он обратился к ученикам с вопросом, хотят ли они изучать общеобразовательные предметы за стенами училища – в вечерней школе. Некоторые из ребят призадумались, но многие сразу ответили «нет». А еще двое-трое сказали о том, что в их районе вечерней школы нет. (В Левобережном районе вечерняя школа есть. Но находится она в центре района, а лицей № 4 расположился недалеко от остановки «Машмет». Как вы думаете, будет кто-то преодолевать такие расстояния?)
Первокурсник Олег Болдырев, поступивший в лицей после 11-го класса общеобразовательной школы и осваивающий профессию электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования, так объяснил выбор именно этого учебного заведения: «В институте надо много денег, чтобы за обучение платить. А здесь – бесплатно и профессия хорошая».
Третьекурсница Ольга Болдырева, получающая профессию лаборанта-аналитика, мечтает работать на ОАО «Воронежсинтезкаучук», потому что там специалисту ее профиля платят 7 тыс. руб., а аппаратчик, работающий во вредных условиях, получает 10 тыс. руб. Но попасть на завод не просто.
Преподавательница истории и географии Жанна Панько, работающая по 13-му разряду и имеющая 1-ю категорию (959 часов в год – это 1,5 ставки), получает зарплату в размере 4600 руб. в месяц. Живет Жанна Юрьевна в маленькой однокомнатной квартире на окраине города вдвоем с сыном-студентом (парень учится на бюджетном отделении факультета геоэкологии и географии ВГУ). За квартиру платит 600 руб. (это без отопления), субсидию не получает – пока только собирается ее оформлять. Стипендия сына равна 600 руб. Ему также обещают дополнительную – социальную – стипендию в размере 500 руб. На вопрос: «Сколько ей нужно для полного счастья?» - учительница ответила не задумываясь: «6 тыс. руб.». «Ну а если машину тебе захочется купить?» - спросил ее Сергей Иванович. «У меня машинки нет, я руками стираю. Я не имею права машинку купить…» - не поняв, о какой машине ее спросили, ответила Жанна Юрьевна…
По причине отсутствия жилья не решается родить ребенка мастер производственного обучения Ольга Золотарева. Ее зарплата – 3200 руб. А стипендия мужа-аспиранта 1500 руб. За съемную квартиру в районе ВАИ они платят 3000 руб. Плюс оплата «коммуналки». Как выживают – непонятно. По-моему, даже им самим. В президентские сказки об ипотеке они не верят.
«Получается, какая у людей перспектива? Что у учителя, что у мастера, что у ученика – у них нет никакой перспективы…» - подвел итог Сергей Виниченко. В ходе беседы он возмутился: «Почему чиновники должны жить лучше меня? Разве их работа более полезна народу? Почему у чиновников пенсия 15 тыс. руб., а у меня 3 тыс. руб.? Они и так всю жизнь получали значительно большую зарплату. У депутата Государственной думы зарплата составляет 85 тыс. руб., а пенсия – 75 процентов от этой зарплаты – 63 тыс. руб. Нам бы такую зарплату, как у них пенсия. Хоть бы один раз в полгода. А начальник районного МУРЭПа получает 75 тыс. руб. При этом эффективность работы МУРЭПа такова, что трубы дома я сам меняю… Вот сейчас иду – на площади Ленина пять пикетчиков стоят. Я очень переживаю, что их так мало, потому что число обездоленных значительно больше…»
По мнению Сергея Виниченко, профсоюзу нужно выдвигать более решительные требования. Необходимо настаивать на повышении зарплат не на какие-то там 10 - 11 процентов… И не только учителям. В стране минимальную зарплату нужно обеспечить такую, чтобы люди, наконец, начали жить, могли воспитывать и кормить детей. И пенсионеры должны жить нормально.
«Пенсионер, я считаю, мог бы прожить на 10 тыс. руб., – отмечает директор лицея, - а вот на 3 тыс. руб. я должен отказать себе во всем. Почему мои соседи продолжают работать – кто-то лифтером, кто-то ходит и собирает бутылки? А им уже по 70 лет. Понятно, что не от хорошей жизни! Профсоюз должен добиться, чтобы цифру прожиточного минимума согласовывали с ним. Ее не должны подсчитывать некие институты! Мы сами видим, что сколько стоит! И зарплат надо требовать таких, чтобы их размер соответствовал реальным прожиточным нормам. Если в стране нет средств для этого, то власти пусть хотя бы докажут своему населению, что таких средств нет. И тогда я успокоюсь. А сейчас я спокойным быть не могу, потому что вижу, что денег в стране все больше и больше, а учитель продолжает бедствовать. Остается только надеяться на светлое будущее и радужные перспективы - как для учителей, так и для учащихся и их родителей».
Людмила Тореева, газета «Профсоюзный щит», №8 (32), декабрь 2006 года.
Ссылки по теме
Ресурсы по теме
- Vobkom.ru |